ШКОЛА ЕКАТЕРИНЫ БАЖЕНОВОЙ. РУССКИЙ ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА.


24.09.11

 

Сегодняшний наш урок был разделен на две части. 

 

Часть 1

Обмен новостями, что интересного произошло за лето, что делали, что запомнили и чем хотели поделиться. Цель – научится переводить внутренний опыт во внешний, умение рефлексировать свои переживания и рассказать о них другим, умение построить свои рассказ, чтобы и другим детям было интересно).

Читали вслух “Сказку с пуговицей” Иманта Зиедониса (задача состояла в том, чтобы внимательно послушать, а потом пересказать друг за другом, по частям). Домашнее задание – пересказать сказку родителям (сказка выложена ниже)

 

Часть 2

 

 

Мы  частично повторили пройденное в прошлом году. В частности, вспомнили о том, что буквы и звуки - это не одно и то же, о том, что у каждой гласной есть своя пара (а/я, о/ё и так далее), что гласные звуки мы можем петь, а согласные нет.

 

Мы попытались спеть согласные, это было очень весело;) после этого мы вспомнили о том, что согласные звуки бывают твердые и мягкие, звонкие и глухие и о том, что звонкие и глухие согласные образуют пары, при этом глухие часто коварны, так как мешают нам правильно писать буквы в окончаниях  или корнях слов. Привели примеры моржи - морж, ножи -  нож, лёгкий -лёгенький, гриб-грибы, код-коды и т.д.

 

 

Далее началась работа с учебником Бондаренко. Она также была посвящена согласным звукам. В учебнике мы разобрали упражнения, в которых нужно было ответить на вопросы с учетом того, что ответ, например, должен был начинаться с гласной или с согласной.

На следующем уроке мы продолжим работу с учебниками Бондаренко, а также будем учиться по букварю Жуковой  и читать первую часть книги Джежелей.

 

*** 

СКАЗКА С ПУГОВИЦЕЙ Имант Зиедонис


Пуговица и Шпилька сидели в кафе.
Пуговица была молоденькая, а Шпилька повидала немало и была в жизни немного разочарована, потому что никогда не могла отличить настоящие волосы от искусственных.
— Главное,—говорила Шпилька,—берегись, чтоб тебя не пришили.
Пуговица слушала разинув рот.
— Всякие иголочки теперь водятся,—продолжала Шпилька.—И ниточки. Пришьют за милую душу.
Пуговица напугалась. Кое-как допив кофе, она бросилась бежать и дома сразу спряталась под кровать. А под кроватью Шило валялось, которое, как ни крути, было похоже на иголку.
— Как жизнь, Пуга? — приветливо сказало Шило.
— Нормально,—ответила Пуговица, вскочила в ужасе на стол и бросилась в кисель. В киселе было как-то спокойней.
Вылезши из киселя, Пуговица отряхнулась. Шило пока не пришивало. Зато неподалёку Пуговица увидела Вилку. Лежит, не шевелится! Но уж если тебя пришьют вилкой! Вот ужас-то!
Содрогаясь, Пуговица выскочила на улицу. А на улице — ёж! Вот где иголочки!
Пуговица побежала по тротуару, вдруг видит — телевизионная башня! Игла! Ужас! Ужас! Если такая пришьёт—о-го-го!
Пуговица прыгнула вправо-влево — и упала в грязь. Пока вылезла — все дырки грязью позабивала. Побежала домой, к киселю поближе. С ним как-то спокойней. Уж кисель никогда не пришьёт, разве немного замочит.
Вдруг видит Пуговица: на углу автомат с газировкой.
У автомата Молния стоит. Не та, что в небе гремит, а та, на которую куртки застёгивают.
Молния пить хотела, а трёхкопеечной монеты у неё не было.
— Эй, Кружочек! —крикнула она Пуговице.—Иди-ка сюда, я тебя в автомат брошу, пить охота.
— Я не Кружочек. Я — Пуговица.
— А где ж твои дырки? Как Пуговица ты не проходишь. Глянь в зеркало.
Пуговица глянула — и верно: все дырки забились грязью.
— Ты, наверное, Вилка,— смеялась Молния, блистая медным зубом,—или ложка? А может, ты—самолёт?
— Я — Пуговица.
— Коррова ты! — грубо сказала Молния и толкнула Пуговицу плечом.
Стал собираться народ. И тут откуда ни возьмись — Иголка.
— Иди-ка сюда,—поманила она Пуговицу пальцем.—Пой-дём-ка к Нитке.
Пуговица совсем растерялась, и Иголка отвела её к Нитке. Нитка сурово глянула на Пуговицу:
— Ты где пропадала?
— Да я так...
— Служила?
— Да нет, я с киселём...
— Ах, ты была свободна,—сказала Нитка и прочистила Пуговице иголкой один глазок.—Это хорошо.—И она прочистила другой глазок.—Хорошо быть свободным.—И она прочистила третий.— Но в киселе нет счастья, надо делом заниматься.— И она прочистила Пуговице последнюю дырку и тут же иголочкой её и пришила.
Пуговица огляделась. Рядом с ней были пришиты и другие пуговицы, которые всё время застёгивались. Всё вокруг было застёгнуто.
Даже небо. Днём застёгнуто оно на Солнечную пуговицу, ночью — на Лунную.
А там далеко-далеко, в глубине небесного свода, всегда мерцают над нами звёздные пуговички. Они держат на себе огромные миры, чтоб те не рассеялись в пространстве.